Могла бы существовать жизнь без воды? Без воды цветы увядают, деревья не приносят плодов — а города умирают. Здравствуйте! Меня зовут Огулкан ОЗДИЛ. Я буду вашим гидом во время экскурсии по Цистерне Базилика.

Если сегодня в Стамбуле существует жизнь, то это потому, что культура водоснабжения взяла верх над всеми географическими недостатками города. Каждый фонтан, каждый акведук, каждый каменный резервуар под вашими ногами рассказывает одну и ту же историю: о неустанном стремлении человека к воде.

Теперь я расскажу вам, как экскурсовод и историк, о водных путях и сооружениях Стамбула, о типах цистерн, которые сформировали облик этого города, об истории и архитектурных особенностях Цистерны Базилика, а также о захватывающей истории Медузы. Начнём! Прошу вас, следуйте за мной.

Константинополь, окруженный с трех сторон морем, не располагал достаточными источниками пресной воды. Вода, поступавшая в город по акведукам или собиравшаяся из дождевых осадков, распределялась по всему городу и хранилась в цистернах для снабжения дворцов, жилых домов и бань даже в засушливые летние месяцы. Как отмечал писатель эпохи поздней античности Прокопий, эта система водоснабжения не была чем-то второстепенным — она была жизненно важной артерией города.

Константинополь снабжался водой из трёх различных источников. Первым был Белградский лес — горный район в двадцати километрах к северо-западу. Вторым был Халкалы — древний Мелантиас — в пятнадцати километрах за городскими стенами. Третьим был водосборный бассейн на высотах гор Странджа, который, как полагают, снабжал водой акрополь Византии ещё до основания Константинополя.

Вода из первых двух источников естественным образом стекала в Золотой Рог. Благодаря возвышенному рельефу Халкалы вода оттуда поступала в более высокие районы города через акведук Валента — то величественное сооружение, которое вы, возможно, видели над улицами Стамбула. Водопровод из Белградского леса, напротив, снабжал более низкорасположенные районы города.

Вода, поступавшая по этим акведукам, смешиваясь с дождевой водой, хранилась в цистернах, чтобы смягчить нехватку воды в городе в летние месяцы. Но путь городской воды не ограничивался одними лишь цистернами — она также питала фонтаны, бани и сельскохозяйственные угодья, которые кормили растущую империю.

Слово «цистерна» ведёт свои корни через арабский, среднеанглийский и латинский языки — и в конечном итоге восходит к древнегреческому слову kístē, означающему «корзина». Это слово весьма показательно, поскольку эти сооружения были для города настоящими «сокровищницами»: они хранили то, что было слишком ценно, чтобы допустить его гибель.

Цистерны — будь то подземные, надземные или частично надземные сооружения — представляют собой водохранилища, построенные из каменных материалов с целью сбора и хранения дождевой воды или воды из акведуков. Как открытые, так и закрытые цистерны строились для удовлетворения жизненно важных потребностей города в воде и порой подвергались вполне реальной угрозе войны. По этой причине цистерны являются важным источником данных для определения планировки и заселения самого города.

Недавние исследования выявили в общей сложности сто восемьдесят три цистерны на историческом полуострове Стамбула, сохранившиеся до наших дней — четыре из них открытые, а сто семьдесят девять — закрытые. Есть ещё много цистерн, названия и примерное местонахождение которых нам известны, но которые не сохранились. И почти наверняка под нашими ногами находятся цистерны, которые ещё не обнаружены.

Открытые цистерны можно охарактеризовать как открытые бассейны для сбора и распределения воды — огромные прямоугольные или квадратные сооружения, окруженные со всех четырёх сторон толстыми стенами. Их размеры настолько велики, что их верхнюю часть просто невозможно было накрыть. Например, цистерна Аэтиоса — ныне известная как стадион «Карагюмрюк» — имеет размеры двести сорок четыре метра на восемьдесят пять. Это были не скрытые водохранилища, а монументальные инженерные сооружения, расположенные на всеобщее обозрение.

Построенные на самых высоких точках города, чтобы снизить давление воды на стены, они возводились по римским технологиям: из тесаных камней, кирпича и римского бетона — так называемого хорасанского раствора. Внутренние поверхности герметизировались штукатуркой из растолчённого кирпича и обломков мрамора, смешанных с известью и льняным маслом, чтобы предотвратить утечки. Толщина стен составляла от четырёх до шести метров, а высота — от десяти до пятнадцати метров.

Вода забиралась из точек, расположенных на уровне основания, через люки или цилиндрические деревянные устройства. Во время осад — а Константинополь пережил их немало — эти открытые цистерны оказывались неоценимыми. Даже когда акведуки за пределами стен были разрушены врагами, город по-прежнему мог обеспечить себя питьевой водой. Это стратегическое преимущество невозможно переоценить.

Сегодня, давно утратив своё первоначальное назначение, эти величественные открытые цистерны служат парками, садами и местами общественного отдыха — по-прежнему определяя жизнь города, хотя и способами, которые их строители никогда бы не смогли себе представить.

Закрытые цистерны — это совершенно иной мир, и вы сейчас находитесь в самой величественной из них. Эти подземные хранилища строились для хранения воды, доставляемой в центр города по акведукам и трубопроводам. Для удобства доступа их сооружали под многолюдными или значимыми зданиями: дворцами, церквями и особняками.

Их назначение заключалось не только в хранении воды. Построенные под землёй, они также служили прочным фундаментом для сооружений, возвышавшихся над ними, выравнивая рельеф местности, создавая террасы и поднимая здания на внушительную высоту. Крупные цистерны намеренно размещались под важными религиозными сооружениями и местами скопления людей — и известно, что под самим двором собора Святой Софии находилось множество цистерн разных размеров.

С архитектурной точки зрения закрытые цистерны, как правило, имеют квадратный или прямоугольный план. Углы сооружений были соответствующим образом срезаны, чтобы предотвратить потерю воды и накопление давления. Наружные стены укреплялись контрфорсами. Внутри нагрузку выше несли мраморные колонны, соединенные арками и крестовыми сводами. Эти колонны часто представляли собой сполии: они были спасены из более старых сооружений, перепрофилированы и несли на себе следы разных веков и рук разных мастеров.

Стены и полы были покрыты характерной розовой водонепроницаемой штукатуркой — нанесенной вплотную к месту начала сводов, — а в сводах были проделаны вентиляционные отверстия, чтобы предотвратить застой хранящейся воды. Была продумана каждая деталь. Каждая поверхность была спроектирована так, чтобы служить долго.

Цистерна Базилика — крупнейшая закрытая цистерна Константинополя. Она была построена императором Юстинианом во второй четверти VI века н. э. для хранения воды из акведуков и дождевой воды, которая снабжала окружающие императорские здания, бани и резиденции.

Исторические источники указывают, что строительство началось в 527–528 годах н. э. Однако в настоящее время считается более вероятным, что цистерна была в основном построена — или перестроена — после катастрофического восстания Ники 532 года, в ходе которого пожар уничтожил Базилейскую стоа, или Императорскую стоа, и Октагон, которые стояли именно на этом месте. Брусчатка этих галерейных сооружений была восстановлена наместником Лонгином к 542 году. Таким образом, строительство Цистерны Базилика, скорее всего, было завершено к концу второй четверти VI века, после 537 года — вопреки тому, что обычно утверждается.

И это название — «Цистерна Базилика» — заслуживает пояснения. Оно не относится к церкви. «Базилейос» означает «император» или «имперский». Цистерна была названа в честь Императорской галереи, которая возвышалась над ней — крытой колоннады, служившей общественным административным и торговым центром. Цистерна получила это название только позже, спустя долгое время после своего постройки.

Площадь цистерны составляет 9 800 квадратных метров — это самая большая из всех обнаруженных в городе закрытых цистерн. Вторая по величине — цистерна Бинбирдирек (также известная как цистерна Филоксена) — занимает всего 3 600 квадратных метров.

Цель императора заключалась не просто в том, чтобы круглый год снабжать водой эту часть города. Его амбиции были гораздо шире: собрать воду, которая пропадала зря в месяцы изобилия, и сохранить её на лето, когда город нуждался в ней больше всего. Успешное подключение цистерны к сети акведуков само по себе было выдающимся инженерным достижением.

Сооружение представляет собой прямоугольное кирпичное здание. Его вместимость составляет сто тысяч кубических метров — цифра, которая выглядит ещё более впечатляющей в сравнении: цистерна Бинбирдирек, вторая по величине в городе, вмещает всего сорок три тысячи. Эта разница говорит сама за себя о масштабах амбиций Юстиниана.

Толщина стен Цистерны Базилики составляет примерно пять метров. Цистерна имеет двадцать восемь рядов колонн, идущих с востока на запад, и двенадцать — с севера на юг; всего триста тридцать шесть колонн. Эти колонны в основном представляют собой сполии: конструктивные элементы, спасённые из зданий, построенных и отремонтированных в период между II и VI веками, а также фрагменты, взятые непосредственно из мраморных карьеров на различных этапах производства — незавершённые, на стадии резьбы, на стадии «полужизни». Именно поэтому, прогуливаясь сегодня по цистерне, вы замечаете различия в форме, стиле и качестве камня — каждая колонна несет в себе историю того момента, когда она была изготовлена, и другого момента, когда её использовали повторно.

На северо-западе цистерны соседствуют первая стена из необработанного камня, засыпка из земли и щебня и вторая стена — они скрывают от глаз сорок одну колонну. Считается, что эта стена была возведена из-за обрушения сводов. На юго-востоке семнадцать колонн окружены бетонными опорами. И хотя на первый взгляд колонны кажутся идеально ровными рядами, расстояния между ними не равны — этот факт становится очевидным только тем, кто присматривается внимательно.

Стены покрыты розовой водонепроницаемой штукатуркой — римляне называли её «керамотон». Её получали путём специальной обжигания черепицы и обломков кирпича, измельчения их до состояния крупного песка, а затем смешивания с песком, известью и глиной. Пропорции были точными: крупный песок — девятнадцать процентов, черепичная пыль — тридцать восемь процентов, известь — тридцать восемь процентов, а волосы или лен — пять процентов. Благодаря этому стены оставались водонепроницаемыми на протяжении веков.

Прежде чем вы встретите Медуз, покоящихся здесь, в цистерне, вам следует сначала узнать историю о том, почему Медуза стала вызывать страх.

Самое раннее и наиболее подробное повествование дошло до нас от Аполлодора в его труде «Библиотека». Оно начинается — как и многие греческие мифы — с царя, который хотел, чтобы что-то было сделано, и молодого человека, высказавшегося слишком смело.

Полидект, царь Серифоса, созвал своих друзей, в том числе юного Персея, под предлогом сбора подарков на свадьбу Гипподамии, дочери Эномая. Когда Персей заявил, что не пощадит даже голову Горгоны, Полидект ухватился за эти слова. От остальных он потребовал лошадей, а от Персея — невозможное: саму голову Медузы.

Под руководством Гермеса и Афины Персей сначала отправился к дочерям Форкиса — трем старым сестрам по имени Энио, Пемфредо и Дейно. Они родились старыми и делили между собой один глаз и один зуб, которые по очереди передавали друг другу. Персей отобрал у них глаз и зуб. Когда они стали умолять вернуть их, он выдвинул условие: покажите мне путь к нимфам, и я верну их. У них не было выбора.

Нимфы подарили Персею три дара: крылатые сандалии, особый мешок под названием «кибисис» — в котором носили одежду и провизию — и шапку Аида, делавшую того, кто её надевал, невидимым. От самого Гермеса Персей получил серп из адаманта. Вооруженный и невидимый, он полетел к Океану, где спали три Горгоны. Их звали Сфено, Эвриала и Медуза. Только Медуза была смертной — и именно по этой единственной причине Персей и был послан.

Горгоны были ужасны на вид. Вокруг их голов обвивались покрытые чешуей змеи. У них были огромные зубы, подобные свиным, бронзовые руки и золотые крылья, позволявшие им летать. И любой, кто взглянул на них, превращался в камень.

Персей не смотрел. Он стоял над спящими Горгонами и, ориентируясь по отражению в своём бронзовом щите — Афина помогала ему прицелиться — отсек голову Медузы, так и не встретившись с ней взглядом. Из её отсеченной шеи выскочили два невероятных существа: крылатый конь Пегас и Хрисаор, отец Гериона — оба были детьми, которых она родила от Посейдона. Персей положил голову в кибис и бежал. Остальные Горгоны проснулись и бросились в погоню — но шапка Аида скрывала его, и они не смогли его найти.

Сейчас — здесь, в цистерне, две головы Медузы покоятся среди постаментов колонн. Одна из них расположена вверх ногами. Другая — на боку. Хотя их чаще всего описывают как идентичные друг другу, при внимательном рассмотрении становится очевидным, что выражения их лиц, на самом деле, слегка различаются. В этом смысле, несмотря на то что они изображают Медузу, они все же отличаются друг от друга.

Змеи, вырывающиеся из-под их волос, удивительно детализированная резьба по мрамору — всё это бросается в глаза сразу же. Трещины, царапины, утраченные головы змей, унесённые временем: всё это — следы веков. Изношенность, которую историки называют «проклятием древности», заметна и на этих Медузах.

Хотя на первый взгляд их можно принять за капители колонн — и их часто так и описывают — эти головы Медузы, скорее всего, были высечены из фризов какого-то здания. Мы не знаем наверняка, откуда их привезли. Возможно, мы никогда этого и не узнаем. Но они отличаются от медуз, созданных в качестве мотивов капителей колонн — не по качеству рельефа, а по своему архитектурному характеру: в то время как капители колонн украшены как единое целое, эти медузы имеют рельефные детали только с одной стороны. Их создавали так, чтобы они были обращены наружу, чтобы их можно было видеть только с одной стороны.

Впервые они были обнаружены в ходе реставрационных работ, проводившихся в цистерне в 1986 году. До этого они долгие годы лежали под слоем грязи — терпеливо, как только камень и может быть.

Самое большое счастье для Медуз в том, что теперь они здесь хозяйки. Судя по монетам, брошенным к их ногам, мы, их «арендаторы», довольно щедро платим за привилегию наслаждаться их обществом.

Среди трехсот тридцати шести колонн цистерны одна выделяется особо. Она выполнена из зелёного мрамора — это цельный колонный ствол, украшенный мотивом, который по-разному описывают как узел, каплю воды или ствол дерева. В народе её называют «Колонной слёзы» или «Плачущей колонной».

Эта колонна имеет сильное стилистическое сходство с колоннами, которые сегодня можно увидеть на площади Бейазит в Стамбуле и в саду Стамбульского археологического музея — она является одним из самых декоративных конструктивных элементов цистерны. Высеченная в форме стилизованного ствола дерева, она несет на себе узоры, которые, несмотря на то что ориентированы вверх — в обратном направлении — напоминают формы слез. Название также происходит от этих, казалось бы, перевернутых мотивов.

Популярная легенда, связанная с ней, гласит, что эти «слезы» увековечивают память рабов, погибших во время строительства цистерны. Это трогательная идея. Но я, честно говоря, в это не верю.

Если учесть процесс строительства: только для возведения этой цистерны, должно быть, пришлось использовать материалы, извлеченные как минимум из десяти–тринадцати различных сооружений. Для проекта такого масштаба — крупнейшей закрытой цистерны в городе — колонна, настолько чистая, прочная и прекрасно сохранившаяся, могла означать только одно: слёзы радости. И, опять же, если учесть стоимость строительных материалов в те времена. Колонна из зелёного мрамора, изысканно высеченная, была бесценна. Её не поставили здесь бездумно, и она не служит символом траура.

Я помню, как впервые оказался внутри этого здания. Это была школьная экскурсия — в классическом смысле этого слова. Я родился и вырос в Стамбуле, и в соответствии с нашими школьными традициями детей периодически вывозили на экскурсии по историческим достопримечательностям и музеям. Цистерна была одной из таких экскурсий.

Кажется, что это угасающее воспоминание — и все же я помню его очень ясно. Нас учили идти вместе и не пролезать под ограждениями. Двадцать пять или тридцать детей выпустили в эту темную цистерну, где нас направляли платформы и деревянные ограждения, которые, по правде говоря, скорее служили предупреждением, чем обеспечивали реальную защиту. В здании, как это часто бывает в часы пик, царил великолепный хаос. Никто не составил должного плана. Мы окунулись в этот человеческий хаос.

Прошли годы. Я всё ещё здесь — в качестве профессионального гида, по-прежнему активно провожу экскурсии в той же Базилике-цистерне. Вы можете получить доступ к моим другим аудиогидам, которые я предлагаю совершенно бесплатно, через мой сайт. Если вы нашли эти гиды полезными, пожалуйста, поделитесь ими со своими друзьями и родными. Меня зовут Огулкан Оздил. Возможно, вы знаете меня как atourguideinconstantinople. До следующей встречи.